Абсолютизм и самодержавие в чем разница

Разница между самодержавием и абсолютизмом в первом приближении может показаться незначительной.

Но, на самом деле, между ними великая пропасть. Самодержавие воспринимается царем и народом, ищущим высшего духовного мира, как служебное орудие обеспечения народного блага. Абсолютизм же идеологически строится на мысли о самоценности власти, ее непогрешимости и величии.

При абсолютизме монарх не считает себя связанным, ограниченным какими-либо обязанностями, и, тем более, народным мировоззрением.

По этим причинам перенесение европейских государственных начал на российскую почву славянофилы считали политическим самоубийством для России. Константин Сергеевич Аксаков в записке императору Александру II писал: «Внешнее величие России при императорах точно блестяще, но внешнее величие тогда прочно, когда истекает из внутреннего. Нужно, чтоб источник был не засорен и не оскудевал. — Да и какой внешний блеск может вознаградить за внутреннее благо, за внутреннюю стройность? Какое внешнее непрочное величие и внешняя ненадежная сила могут сравниться с внутренним прочным величием, с внутреннею надежною силою? Внешняя сила может существовать, пока еще внутренняя, хотя и подрываемая, не исчезла. Если внутренность дерева вся истлела, то наружная кора, как бы ни была крепка и толста, не устоит, и при первом ветре дерево рухнет, ко всеобщему изумлению. Россия держится долго потому, что еще не исчезла ее внутренняя долговечная сила, постоянно ослабляемая и уничтожаемая; потому, что еще не исчезла в ней допетровская Россия. Итак, внутреннее величие — вот что должно быть первою главною целью народа и, конечно, правительства»[164].

По сути дела славянофилы в вопросе о форме государства близки к школе географического детерминизма Монтескье и Гердера, которые связывали форму государства с природно-климатическими, этническими и историческими факторами. Только при этом славянофилы первенство отдавали религиозным и историческим факторам образования государственности. В православной России единственно возможной формой правления могло быть самодержавие. Каждый народ индивидуален не только в культурном плане, но и в государственном отношении. Вследствие этого абсурдно заимствование инородных политических форм, и форма абсолютизма или республики не могла прижиться в русской духовной культуре.

Необходимо особо оговорить, что самодержавие славянофилы считали политическим идеалом исключительно для русского народа. Природа национального характера России естественным образом связывается с властью личности, духовной, нравственной, жертвующей собой во благо остального общества. Но они никогда не называли самодержавие универсальной формой государства, идеально подходящей для всех народов, как ошибочно считал Н. В. Устрялов[167].

Таким образом, русским государственным идеалом для славянофилов являлась самодержавная монархия, которая не имеет ничего общего ни с абсолютизмом, ни с империей, ни тем более с республиканским порядком. Самодержавие — это нравственный, духовный подвиг верховного, наследственного православного царя во имя блага народа, его духовной свободы, быта и недопущения зла в общественной жизни. Подвижничество царя дарует ему необъятную любовь и доверие народа, сближает его с представи-

телями духовенства. При самодержавии народ имеет свободу, самоуправление в вопросах земского дела. Когда необходимо, царь советуется с народом при помощи созыва Земского Собора.

Источник

Захаров В. Ю. Абсолютизм и самодержавие: соотношение понятий

Аннотация: В статье рассматривается соотношение понятий «абсолютизм» и «самодержавие». Автор анализирует основные точки зрения по этой теме, существующие в историографии и обосновывает собственную позицию. Особое внимание уделяется особенностям развития российского абсолютизма второй половины XVIII в., его отличиям от классического западноевропейского абсолютизма этого периода.

Ключевые слова : абсолютизм, самодержавие, монархия, власть, деспотия.

Abstract: This article is about the correlation of terms “absolutism” and “autocracy”. The author analyses the historiography of this problem and proves own position. The main attention is paid to peculiarities of the development of the Russian absolutism in the second part of the XVIII century and its differences from classical absolutism in Western Europe during this period.

Keywords : absolutism, autocracy, monarchy, authority, despotism.

Прежде чем перейти к анализу соотношения понятий «абсолютизм» и «самодержавие» необходимо, на наш взгляд, хотя бы в общих чертах разобраться с терминологией, касающейся типологии монархий. Далее нам будут не раз встречаться такие понятия как абсолютная монархия, дуалистическая монархия, парламентская монархия, дать им четкое определение, исключающее двусмысленность в трактовке.

Монархии традиционно делятся на две большие группы: неограниченные и ограниченные. В неограниченной монархии власть монарха формально никем и ничем не ограничена. Ему принадлежит вся полнота законодательной, исполнительной и судебной власти, источником которых он и является. Именно такая монархия и называется по-другому абсолютной. В ограниченной монархии власть монарха ограничена либо определенным государственным институтом, либо специальным правовым документом — конституцией или законами, ее заменяющими.

Ограниченные монархии делятся на следующие виды:

● рабовладельческая и раннефеодальная монархия; власть монарха ограничена в них народным собранием или гвардией (дружиной);

● сословно-представительная монархия; власть монарха опирается на поддержку представителей свободных сословий и ограничивается ими;

● дуалистическая конституционная монархия; власть монарха ограничена конституцией, при этом исполнительная власть полностью остается у монарха, а законодательная осуществляется совместно монархом и парламентом. У монарха сохраняются весьма серьезные законодательные полномочия (право абсолютного вето, законодательной инициативы, роспуска парламента, но с назначением новых выборов и т. д.). Однако монарх теряет право принимать законы своей единоличной властью. Сделать это возможно лишь с санкции парламента. Сам парламент лишен возможности влиять на выбор правительственного курса, но имеет право привлекать министров к уголовной ответственности.

● парламентская (парламентарная) конституционная монархия характеризуется тем, что монарх фактически лишен реальных властных полномочий и выполняет только представительские функции. В политической системе государств с такой формой правления действует принцип: «монарх царствует, но не правит». Реальные властные полномочия принадлежат высшему представительному и законодательному органу страны — парламенту, которому подчиняется правительство, руководимое лидером парламентского большинства. Наиболее яркий пример такой формы правления — Англия с конца XVII в. (после Славной революции 1688–1689 гг.). Естественно возникает вопрос, а зачем вообще нужен монарх в государствах с подобной формой правления? Ответ видится в следующем. Во-первых, монарх воспринимается как символ государства, залог стабильности и преемственности исторических традиций. Во-вторых, в таких государствах фигура монарха играет роль третейского арбитра в возможных столкновениях ветвей государственной власти и различных общественно-политических сил. Главная его задача — сохранить баланс и равновесие внутри политической системы государства.

Применительно к истории России общепризнанной (во всяком случае, на данный момент) является точка зрения, согласно которой, монархия в России прошла следующие этапы в своем развитии.

В период существования Древнерусского государства (Киевской Руси) она была раннефеодальной (882–1132). После монгольского нашествия начинается процесс формирования сословно-представительной монархии, который завершается к середине XVI в. (созыв первого Земского собора в 1549 г.). Однако почти одновременно зарождается тенденция, ведущая к оформлению неограниченной самодержавной монархии. На протяжении примерно столетия (с сер. XVI до сер. XVII вв.) обе эти тенденции конкурируют друг с другом, верх поочередно берет то одна то другая (первая — во время реформ Избранной Рады, Смутного времени и правления Михаила Романова; вторая во время деспотического этапа правления Ивана IV (1565–1584), во время правления Бориса Годунова и Алексея Михайловича). В конечном счете, в 1660–70-х гг. в России происходит переход от сословно-представительной монархии к неограниченной, который завершается при Петре I. Новая форма правления именуется двумя терминами: абсолютизм и самодержавие.

Таким образом, возникновение абсолютных монархий рассматривалось Марксом и Энгельсом как закономерная смена политической надстройки в связи с изменениями социально-экономического базиса. Главной социальной опорой абсолютных монархий стран Западной Европы были мелкие дворяне и горожане, а политической опорой — бюрократический аппарат и армия. При этом абсолютные монархи отнюдь не слепо выполняли пожелания своей двоякой социальной опоры. Наоборот, используя противоречия между дворянством и третьим сословием, они стали искусно использовать их, стремясь ко все большему укреплению собственной власти. Тем самым возникла тенденция к относительной самостоятельности абсолютной монархии от своей социальной опоры в широком смысле (служилое дворянство и горожане).

Такая неоднозначная трактовка классиками марксизма российского самодержавия и привела к дискуссии о том, что же такое российское самодержавие — особый вид абсолютной монархии западного типа или восточная деспотия?

С позиций сегодняшнего дня видно, что дискуссия о природе российского самодержавия носила во многом схоластический характер и часто сводилась к комментированию высказываний Маркса, Энгельса и Ленина (часто весьма неоднозначных и противоречивых) по данному вопросу. К сожалению, ученые изначально были вынуждены действовать в узких рамках господствующей идеологии и поэтому обсуждение часто сводилось к тому, кто проявит большую эрудицию и находчивость в оперировании цитатами из работ классиков марксизма. Разумеется, их (классиков) мнение считалось истиной в последней инстанции.

Тем не менее, несмотря на указанные выше сложности, дискуссия в целом оказалась достаточно плодотворной. В научный оборот был введен значительный массив новых источников, определены основные подходы к выявлению социальной и политической сущности российского самодержавия, этапов его становления и развития.

И Павлова–Сильванская, и Чистозвонов, и Аврех выделяли следующие черты российского самодержавия, сближавшие его, по их мнению, с азиатской деспотией: преобладание неправовых методов управления обществом и, прежде всего, личного произвола монархов; преобладание государственной собственности на землю и общинного землепользования; неразвитость в России XVII–XVIII вв. третьего сословия, а отсюда, исключительно дворянский характер российского абсолютизма.

Итак, рассмотрев основные мнения по поводу соотношения понятий «абсолютизм» и «самодержавие», попробуем высказать собственную точку зрения.

На наш взгляд, при определении этих понятий более верным является формально-юридический подход. Согласно ему и абсолютизм, и самодержавие являются синонимами понятий «неограниченная монархия». В этом смысле российское самодержавие является разновидностью неограниченной, т. е. абсолютной монархии. Следовательно, понятие «российский абсолютизм» (самодержавие) вполне сопоставимо с такими понятиями как «французский абсолютизм», «испанский абсолютизм» и т. д.

Другое дело, что российский абсолютизм возник на иной социальной основе, чем в Западной Европе. Из-за неразвитости буржуазных отношений в России рубежа XVII–XVIII вв. (когда и произошло окончательное формирование признаков абсолютной монархии) никакого равновесия между дворянством и буржуазией не существовало. Абсолютизм в России, как и ранее централизованное государство, возник в основном под воздействием почти исключительно внешнеполитического фактора, а отсюда и опорой являлось только одно служилое сословие (дворянство). Постоянная внешняя опасность требовала сильной центральной власти и быстрого принятия решений на высшем уровне. Однако параллельно действовала и другая тенденция, ограничительная. Старая земельная аристократия (боярство), опираясь на сильные экономические позиции, естественно стремилась оказывать влияние (как минимум) на принятие политических решений, а по возможности, и участвовать в этом процессе. К тому же все еще сохранялись и продолжали действовать старые вечевые традиции (по сути, прямого народовластия), восходившие еще к времени существования Древнерусского государства и Новгородской республики, и выразившиеся в создании и деятельности Земских Соборов (1549–1653 гг.). По сути, вся вторая половина XVI в. и первая половина XVII в. прошла под знаком борьбы этих двух тенденций в политическом развитии России. Причем, долгое время исход этой борьбы был неясен, верх поочередно брала то одна тенденция, то другая. При Иване Грозном и в годы правления Бориса Годунова, казалось, победила абсолютистская тенденция, направленная на максимальную концентрацию властных прерогатив в руках монарха. Однако во время Смуты и в правление Михаила Романова (1613–1645) возобладала ограничительная тенденция, резко усилилось влияние Боярской Думы и Земских Соборов, без санкции которых тот же Михаил Романов фактически не принял ни одного закона.

Переломным моментом, приведшем к победе абсолютистской тенденции, стало, на наш взгляд, установление в России крепостного права, завершившееся в 1649 г. Мы сейчас не будем останавливаться на причинах и особенностях этого процесса (цель нашей работы все-таки другая), а остановимся на последствиях. А основное последствие заключалось в том, что после окончательного юридического оформления крепостного права, дворянство оказалось в полной зависимости от центральной власти в лице монарха, которая только одна и могла обеспечить господство дворян над крестьянами и удерживать их в повиновении. По сути, это был один из переломных моментов в истории России. Ведь крепостное право было установлено государством под прямым нажимом дворянства (особенно среднего и мелкого) ради обеспечения им минимального уровня доходов. Но в обмен дворянству пришлось отказаться от претензий на прямое участие в делах управления государством и признать себя в качестве не более чем слуг монарха. Такова оказалась плата за «оказанные услуги» со стороны монархической власти. Дворяне получили власть над крестьянами и постоянный уровень материальных доходов в обмен на отказ от притязаний на участие в государственном управлении «на равных» (или «почти на равных») с государем. Недаром, почти сразу за юридическим оформлением крепостного права (1649 г.) последовало прекращение созывов Земских Соборов (последний из них в полном составе был созван в 1653 г.).

Итак, выбор был сделан, и ради своих экономических интересов российские дворяне пожертвовали интересами политическими. Абсолютистская тенденция победила. При этом введение крепостного право привело и к еще одному последствию, а именно: из-за отсутствия нормальных условий для развития (исчез, например, рынок свободной рабочей силы) резко затормозилось формирование буржуазных отношений. Поэтому и буржуазия в России долгое время не складывалась в отдельный класс общества со своей социальной психологией, требованиями и т. д. Ей просто неоткуда было взяться. Поэтому и социальная опора у формирующейся российской абсолютной монархии, в отличие от стран Запада, могла быть только одной — дворянской. Каковой она, вполне закономерно, и стала.

Второй ярко выраженной особенностью российского абсолютизма стало его отношение к праву и закону. В соотношении правовых и неправовых средств осуществления власти в России выбор был однозначно сделан в пользу неправовых. Основным методом управления стал личный произвол монарха и его окружения. Это пошло еще со времен Ивана Грозного, и в XVII веке, когда произошел окончательный переход от сословно-представительной монархии к абсолютной, мало что изменилось.

Конечно, нельзя отрицать, что в период правления Петра I законы принимались в достаточно большом количестве и затрагивали почти все сферы управления (Генеральный регламент, регламенты коллегий, Воинский Артикул, Табель о рангах). Однако предназначались они исключительно для подданных, сам же монарх и близко не считал себя связанным законами. Практика принятия политических решений при Петре I мало чем отличалась от эпохи Ивана Грозного. Воля монарха по-прежнему рассматривалась как единственно возможный источник власти.

Но, пойдя по пути все большего использования закона в качестве главного инструмента управления государством, западноевропейская абсолютная монархия тем самым вступила на путь затяжного кризиса и в перспективе подписала себе смертный приговор. Ведь по самой своей сути абсолютизм предполагает юридически неограниченную власть монарха, а использование именно юридических средств в управлении неизбежно ведет к появлению идеи (ее, собственно, и сформулировали идеологи Просвещения) о верховенстве права и закона, а вовсе не воли монарха. Монархи, конечно, пробовали сопротивляться, иногда приспосабливаться к новым веяниям. Что из этого получилось — об этом мы поговорим в следующем параграфе. Пока же вернемся к абсолютизму в России и подведем некоторые итоги.

На наш взгляд, понятия «абсолютизм» и «самодержавие» являются тождественными, и означает особую форму правления, при которой власть монарха юридически неограниченна. Абсолютные монархии в Европе возникают в XVI–XVII вв. на стадии разложения феодальных отношений и формирования буржуазных. Исходя из этого, западноевропейские абсолютные монархи опирались на поддержку дворянства и формирующейся городской буржуазии с тенденцией к определенной самостоятельности в проведении внутренней и внешней политики.

Абсолютные монархии имели ярко выраженные региональные особенности, выражавшиеся в специфике социальной опоры, разном соотношении правовых и неправовых методов управления, степени применения прямого принуждения и личного произвола монарха, степени развитости бюрократического аппарата и т. д.

Эти две основные особенности российского абсолютизма (опора только на одно дворянство и использование в основном деспотических методов управления) оказали существеннейшее влияние на дальнейший ход исторического процесса в России и предопределили иные результаты попыток реализации на российской почве западноевропейских правовых, социальных и культурных норм и ценностей

Захаров Виталий Юрьевич — кандидат исторических наук, доцент, кафедра истории Московского государственного университет а приборостроения и информатики.

Email: vz1974_at_yandex.ru (_at_=@)

[1] См., например: Алексеев С. С. Государство и право. М., 2001; Общая теория государства и права / Под ред. В. В. Лазарева. М., 1996; Теория государства и права / Под ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова. М., 1997; Комаров С. И. Общая теория государства и права. М., 2000; Никитин А. Ф. Основы права. М, 2007.

[2] Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 21. М., 1961. С. 171 –172.

[3] Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 4. М., 1955. С. 306 –308.

[4] Павлова-Сильванская М. П. К вопросу об особенностях абсолютизма в России // История СССР. 1969. №6. С. 217–234.

[6] Шапиро А. Л. Об абсолютизме в России // История СССР. 1968. №5. С. 69 –82; Давидович А. М., Покровский С. А. О классовой сущности и этапах развития русского абсолютизма // История СССР. 1969. № 1. С. 58 –78; Троицкий С. М. О некоторых спорных вопросах истории абсолютизма в России // История СССР. 1969. №3. С. 130 –149; Волков М. Я. О становлении абсолютизма в России // История СССР. 1970. №1; Павленко Н. И. К вопросу об особенностях абсолютизма в России // История СССР. 1970. №4; Сахаров А. Н. Исторические факторы образования русского абсолютизма // История СССР. 1971. №1. С. 110 –126; Титов Ю. Ю. Абсолютизм в России // Советское государство и право. 1973. №1. С. 107 –112.

[7] Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 2. С. 99; Т. 4. С. 185, 220 –222; Т. 22. С. 155.

[8] Павленко Н. И. Петр I и его время. М., 1989. С. 118; Буганов В. И. Петр Великий и его время. М., 1989. С. 59, 142.

[9] Митрофанов П. П. История Австрии с древнейших времен до 1792 г. М., 2003. С. 116.