Амлодипина камзилат и бесилат в чем разница

Обзор таблеток от повышенного давления нового поколения

Частое повышение показателей артериального давления (АД) – причина развития серьезных заболеваний (инсульт, инфаркт миокарда и пр.). Гипертоническая болезнь в России диагностируется у каждого третьего человека преклонного возраста. Для борьбы с гипертонией многим пациентам приходится принимать препараты на протяжении всей жизни, чтобы исключить осложнения.

Современные фармакологические компании предлагают большой выбор лекарственных средств, эффективных при гипертонии. Если не знаете, как выбрать таблетки от повышенного давления, ознакомьтесь с рейтингом, представленным ниже. В ТОП вошли лучшие медикаменты с учетом эффективности, стоимости и отзывов.

Классификация препаратов от повышенного давления

Причины гипертонии

Когда нужно вызвать врача на дом при повышении давления?

Общепринятые показатели АД – 120/80. Параметры могут незначительно варьировать в зависимости от времени суток, физической активности и возраста человека.

Таблица – Показатели артериального давления и рекомендации

Источник

Место амлодипина в кардиологической практике

Антагонисты кальция (АК) используются в клинической практике около четырех десятков лет, и в настоящее время это один из самых часто назначаемых препаратов в кардиологии. Такое широкое применение АК в клинической практике связано с их высокой антигипертен

Антагонисты кальция (АК) используются в клинической практике около четырех десятков лет, и в настоящее время это один из самых часто назначаемых препаратов в кардиологии. Такое широкое применение АК в клинической практике связано с их высокой антигипертензивной эффективностью, метаболической нейтральностью и хорошей переносимостью [1, 14]. На российском фармацевтическом рынке в последние годы присутствуют антагонисты кальция дигидропиридинового, фенилалкиламинового и бензотиазепинового рядов, однако наиболее широкое применение в клинической практике нашли производные дигидропиридина: нифедипин, амлодипин, исрадипин, нитрендипин, лацидипин, фелодипин, лерканидипин.

На сегодняшний день самым назначаемым представителем антагонистов кальция дигидропиридинового ряда по праву является амлодипин (Амловас, Амлотоп, Веро-Амлодипин, Калчек, Кардилопин, Корди Кор, Норваск, Нормодипин, Омелар Кардио, Стамло, Тенокс).

Амлодипин — антагонист кальциевых каналов дигидропиридинового ряда третьего поколения, блокирует медленные кальциевые каналы (каналы L-типа) и препятствует внутриклеточной гиперкальциемии и сокращению гладкомышечной клетки, оказывая сосудорасширяющее действие. Обладает длительным действием, что позволяет применять его один раз в сутки.

Фармакокинетика

При приеме внутрь амлодипин медленно и практически полностью всасывается из желудочно-кишечного тракта вне зависимости от приема пищи. Биодоступность амлодипина высока и составляет от 60 до 80%. Объем распределения препарата равен в среднем 20–21 л/кг массы тела, что значительно больше, чем у других представителей дигидропиридинового ряда. В сыворотке 95–98% дозы препарата связывается с белками плазмы. Максимальная концентрация в крови достигается через 6–12 ч после приема. Длительность действия обусловлена его медленным высвобождением из связи с рецепторами. Биотрансформация до неактивных метаболитов происходит в печени. Выводится препарат с мочой (около 10% в неизменном виде и около 60% в виде неактивных метаболитов) и с фекалиями. Период полувыведения равен 35–50 ч. Стабильная равновесная концентрация (steady-state) достигается через 7–8 дней приема препарата. При нарушенной функции печени время выведения амлодипина увеличивается, что характерно и для других антагонистов кальция дигидропиридинового ряда. Амлодипин не вызывает нарушения толерантности к глюкозе и может применяться у больных сахарным диабетом.

Фармакодинамика

Влияние на артериальное давление (АД) и частоту сокращений сердца (ЧСС)

Влияние амлодипина (в виде блокирования медленных кальциевых каналов и снижения внутриклеточной гиперкальциемии) в 80 раз более выражено в отношении гладкомышечных клеток сосудов в сравнении с сократительным миокардом. Таким образом, снижение АД под действием амлодипина происходит именно вследствие периферической вазодилатации. Амлодипин обладает выраженным гипотензивным действием в отношении как систолического (САД), так и диастолического артериального давления (ДАД).

Амлодипин обладает длительным гипотензивным действием за счет большого периода полувыведения (35–50 ч), что позволяет ему контролировать АД равномерно в течение суток, в том числе предупреждает ранние утренние подъемы АД вне зависимости от времени приема препарата (утром или вечером один раз в сутки) [8, 19]. В исследовании Hayduk К. et al. при перерыве в лечении АД сохранялось в пределах нормальных цифр даже на вторые сутки отмены препарата [11]. Максимальный гипотензивный эффект при терапии 5 мг амлодипина наступает лишь на 6-й неделе применения препарата, что делает нецелесообразным раннее увеличение дозы при неполном контроле уровня АД [30]. Препарат оказывает дозозависимое действие на уровень АД и характеризуется линейной зависимостью «доза–концентрация» в плазме крови. Так, при исследовании на здоровых волонтерах ДАД снижалось при измерении стоя на 1,1; 4,8 и 8,0 мм рт. ст., при применении 2,5; 5 и 10 мг амлодипина соответственно [17].

При развитии гипотензивного действия амлодипина не происходит изменения ЧСС, что выделяет препарат среди остальных представителей дигидропиридинового ряда. Кроме того, препарат хорошо переносится пациентами. Среди побочных эффектов — отеки голеней и гиперемия, что свойственно всем АК дигидропиридинового ряда.

Влияние на ишемию миокарда

Антиангинальный эффект определяется особенностью механизма действия и обусловлен коронаролитическим воздействием препарата, что также определяет наиболее предпочтительный контингент больных. Эффект препарата максимален именно у пациентов с выраженным ангиоспазмом [21]. Однако амлодипин также широко применяется для лечения стабильной стенокардии напряжения, достоверно снижая частоту, продолжительность и выраженность эпизодов ишемии миокарда [16, 27]. Одним из возможных благоприятных протективных эффектов амлодипина на состояние миокарда после эпизода ишемии считается его способность снижать кальциевую перегрузку клеток, являющуюся причиной миокардиального повреждения [10]. Выгодным отличием амлодипина от более ранних антагонистов кальция считается отсутствие у него влияния на ЧСС, увеличение которой при физической нагрузке является одним из пусковых механизмов ишемии.

В исследовании CAPE [3] изучены антиишемические свойства амлодипина у больных ИБС. При контрольном 48-часовом мониторировании ЭКГ наблюдалось уменьшение количества эпизодов ишемии миокарда. При добавлении амлодипина к традиционной терапии b-блокаторами и нитратами не наблюдалось возрастания эпизодов нарушений ритма.

Влияние на симпатическую вегетативную нервную систему и активность ренина плазмы

Активация симпатического компонента вегетативной нервной системы является нежелательным побочным эффектом антагонистов кальция дигидропиридинового ряда, обусловленным прямым механизмом их действия. Однако особенностью действия амлодипина является отсутствие активации симпатической нервной системы и развития рефлекторной тахикардии. Так, при определении норадреналина в крови пациентов, принимавших амлодипин, не отмечено повышения его уровня по сравнению с исходным [23]. При спектральном анализе не наблюдалось увеличения показателя LF/HF [24]. Отсутствие влияния амлодипина на активность ренина плазмы и уровень норадреналина у пациентов с артериальной гипертензией (АГ) показано в исследовании Susaguri et al. [24].

Влияние на массу миокарда левого желудочка

Кардиопротективный эффект и способность амлодипина снижать массу миокарда левого желудочка продемонстрированы в рандомизированном, двойном слепом, плацебо-контролируемом исследовании TOMHS, в котором проводилось сравнение 5 антигипертензивных препаратов: диуретика (хлорталидон), β-адреноблокатора (ацебутолол), антагониста кальциевых каналов (амлодипин), ингибитора АПФ (эналаприл), антагониста a-адренорецепторов (доксазозин). При исследовании динамики изменения массы миокарда левого желудочка оказалось, что наиболее выраженное снижение наблюдалось в группах амлодипина и хлорталидона, по сравнению с группами ацебутолола и плацебо, и привело к снижению риска развития сердечно-сосудистых осложнений у больных АГ с гипертрофией левого желудочка.

Влияние на прогрессирование атеросклероза сосудов

Благоприятное влияние АК на состояние эндотелия сосудов подтверждено в многоцентровом, проспективном, рандомизированном, двойном слепом, плацебо-контролируемом исследовании PREVENT [22], в ходе которого оценивалось изменение степени атеросклеротического поражения коронарных артерий и толщины интимомедиального слоя сонных артерий на фоне назначения амлодипина. Отмечалось выраженное влияние амлодипина на прогрессирование атеросклероза в сонных артериях, выявляемое с помощью ультрасонографии. При этом в группе амлодипина наблюдалась регрессия интимомедиального слоя на 0,046 мм, а в группе контроля — утолщение на 0,011 мм. В настоящее время доказана корреляция степени утолщения интимомедиального слоя сонных артерий с частотой развития инфаркта миокарда (ИМ) и мозгового инсульта.

Опыт клинического применения

Артериальная гипертония

Амлодипин эффективно снижает уровни САД и ДАД как при монотерапии, так и в составе комбинированной терапии. Амлодипин является конкурентноспособным препаратом при сравнении с другими антагонистами кальция и препаратами из других классов антигипертензивных средств [9].

При сопоставлении влияния амлодипина с влиянием других антагонистов кальция показана его большая эффективность в отношении уровня АД в сравнении с верапамилом и дилтиаземом. Так, в исследовании Watts R. W. et al. [29] сравнивали амлодипин (5–10 мг) и дилтиазем с контролируемым высвобождением препарата (180–360 мг), при этом среднесуточное АД снижалось при применении амлодипина до 137/84 мм рт. ст., а при применении дилтиазема — до 143/86 мм рт. ст. В многочисленных сравнениях амлодипина с другими дигидропиридиновыми антагонистами кальция он оказывал сопоставимое по величине, но значительно более длительное антигипертензивное действие [8, 13]. При этом выгодным преимуществом препарата перед другими антагонистами кальция дигидропиридинового ряда является отсутствие его влияния на ЧСС, что позволяет назначать его пациентам с тахисистолией.

С точки зрения снижения риска развития сердечно-сосудистых осложнений и улучшения прогноза при АГ (основная цель в лечении этого заболевания), амлодипин, по данным таких исследований, как ALLHAT [25] и VALUE [12], оказался сопоставим по эффективности с ингибиторами АПФ и блокаторами ангиотензиновых рецепторов, а по некоторым позициям даже лучше. В сравнении с валсартаном режим антигипертензивной терапии на основе амлодипина достоверно снизил частоту развития ИМ на 19% у больных АГ с многочисленными сопутствующими факторами риска.

Ангиопротективные эффекты амлодипина продемонстрированы в исследовании PREVENT [22]. Было показано, что у больных ишемической болезнью сердца (ИБС) амлодипин способствовал уменьшению величины показателя «толщина интима-медиа» по сравнению с группой больных ИБС, получавших плацебо. Возможно, именно замедлением прогрессирования атеросклероза сонных артерий объясняются данные, полученные во многих исследованиях, указывающих на особенно выраженное снижение частоты развития нарушений мозгового кровообращения при лечении антагонистами кальция [28]. Результаты исследования CAMELOT [18] позволяют судить об антиатеросклеротическом действии амлодипина и в отношении коронарных артерий.

Важнейшим звеном органопротекции при терапии больных АГ является профилактика инсульта. В исследовании ASCOT сравнивалась эффективность гипотензивной терапии, основанной на применении антагониста кальция амлодипина с последующим присоединением ингибитора АПФ периндоприла, с терапией, основанной на применении b-блокатора атенолола и тиазидного диуретика бендрофлюметиазида. В обеих группах наблюдалось сопоставимое снижение уровня АД, однако в группе лечения амлодипином и ингибитором АПФ относительный риск развития инсульта был на 23% ниже, чем в группе лечения атенололом и диуретиком (p = 0,0003) [4]. Результаты исследования ASCOT позволяют предположить, что, помимо гипотензивного действия, антагонисты кальция и ингибиторы АПФ обладают дополнительными свойствами, позволяющими снизить риск развития цереброваскулярных осложнений.

Важнейшей характеристикой антигипертензивного лекарственного средства являются его метаболические эффекты, в частности, влияние на углеводный обмен [26]. Поскольку развитие СД у больных АГ значительно увеличивает риск сердечно-сосудистых осложнений [7], подбор гипотензивной терапии необходимо проводить с учетом ее влияния на риск возникновения СД.Антагонисты кальция уменьшают частоту возникновения новых случаев СД по сравнению с терапией диуретиками [12, 25]. В исследовании ALLHAT, в зависимости от частоты новых случаев СД в группах сравнения, тестируемые препараты распределились следующим образом: хлорталидон > амлодипин > лизиноприл [25]. Однако особенно ярко благоприятное влияние амлодипина проявилось в исследовании ASCOT [4], где на фоне лечения амлодипином в комбинации с периндоприлом вероятность развития новых случаев СД была на 30% меньше, чем в группе больных, получавших терапию атенололом и тиазидовым диуретиком бендрофлюметиазидом.

Результаты проведенных крупных исследований (PREVENT, INSIGHT, ELSA, CAMELOT и др.) послужили предпосылкой для расширения показаний к использованию АК у больных АГ и внесения в новые рекомендации наличия атеросклероза сонных и коронарных артерий у больных АГ в качестве одного из показаний для первоочередного назначения АК дигидропиридиновой группы [26]. Кроме того, в Европейских рекомендациях 2007 г. антагонисты кальция из группы дигидропиридиновых производных (амлодипин) показаны как препараты выбора у пожилых пациентов с изолированной систолической АГ, стенокардией, гипертрофией миокарда левого желудочка, заболеваниями периферических сосудов, при беременности, атеросклерозе сонных и коронарных артерий.

Ишемическая болезнь сердца. Стенокардия

Амлодипин обладает выраженным коронаролитическим эффектом вследствие высокой селективности в отношении гладкомышечных клеток артериол. Возникающий при применении короткодействующих АК синдром обкрадывания значительно менее выражен у препаратов длительного действия, в частности у амлодипина. Амлодипин широко применяется для терапии стабильной стенокардии напряжения как в монотерапии, так (чаще) и в составе комбинированной терапии. Благоприятный эффект амлодипин оказывает и при применении у пациентов с выраженным динамическим компонентом коронарной обструкции [3].

Антиишемические эффекты амлодипина, его способность снижать частоту эпизодов депрессии сегмента ST, общее время ишемии (по данным ЭКГ), а также частоту болевых эпизодов ишемии и кратность дополнительного применения короткодействующих нитратов, продемонстрированы в ряде исследований, в том числе в многоцентровом исследовании CAPE [5, 6].

Влияние амлодипина на прогноз у пациентов с ИБС было оценено в исследовании PREVENT [22]. Наблюдалось уменьшение числа госпитализаций, обусловленных дестабилизацией течения стенокардии и хронической сердечной недостаточности (ХСН); уменьшение числа операций реваскуляризации миокарда (53 в сравнении с 85 в группе плацебо) вне зависимости от применения β-блокаторов, нитратов или липидснижающей терапии.

В метаанализе Kloner R. A. et al. [15] оценивалась безопасность применения антагонистов кальциевых каналов. Были включены сравнительные и несравнительные исследования амлодипина и нифедипина GITS. Показано, что у пациентов, получавших амлодипин, общая сердечно-сосудистая летальность, частота развития острого ИМ и прогрессирования ИБС была значительно ниже аналогичных показателей для других антагонистов кальция.

По данным исследования CAMELOT амлодипин по сравнению с плацебо на 31% (р

Т. Е. Морозова, доктор медицинских наук, профессор
В. Л. Захарова, кандидат медицинских наук
ММА им. И. М. Сеченова, Москва

Источник

Замена оригинальных медикаментозных препаратов на генерики: биоэквивалентность и терапевтическая эквивалентность различных солей амлодипина

*Пятилетний импакт фактор РИНЦ за 2020 г.

Читайте в новом номере

Согласно определению генерик – это лекарственное средство, пропись действующего вещества которого не защищена патентом и/или исключительным правом. Чтобы подтвердить факт взаимозаменяемости инновационного бренда и генерика, необходимо установить их биоэквивалентность [1,2]. На фармацевтическом рынке генерические препараты вполне конкурентоспособны. Но даже с учетом их биоэквивалентности эти вещества могут отличаться от зарегистрированных лекарственных средств, а их применение сопряжено с целым рядом потенциально значимых аспектов. В приводимом ниже обзоре представлены данные, касающиеся гипотетических отличий между генериками и лекарствами с запатентованной формулой, а также их значение для клинической практики. В качестве примера рассматривается антагонист кальциевых каналов амлодипин – препарат для лечения сердечно–сосу­ди­стых заболеваний, например, гипертонии и стенокардии, который применяется в форме двух солей: безилата (Норваск, Истин и Амлор*) и малеата (некоторые ге­не­рики).

Согласно определению генерик – это лекарственное средство, пропись действующего вещества которого не защищена патентом и/или исключительным правом. Чтобы подтвердить факт взаимозаменяемости инновационного бренда и генерика, необходимо установить их биоэквивалентность [1,2]. На фармацевтическом рынке генерические препараты вполне конкурентоспособны. Но даже с учетом их биоэквивалентности эти вещества могут отличаться от зарегистрированных лекарственных средств, а их применение сопряжено с целым рядом потенциально значимых аспектов. В приводимом ниже обзоре представлены данные, касающиеся гипотетических отличий между генериками и лекарствами с запатентованной формулой, а также их значение для клинической практики. В качестве примера рассматривается антагонист кальциевых каналов амлодипин – препарат для лечения сердечно–сосу­ди­стых заболеваний, например, гипертонии и стенокардии, который применяется в форме двух солей: безилата (Норваск, Истин и Амлор*) и малеата (некоторые ге­не­рики).
Методы
Поиск по литературным базам научных данных Med­line и EMBASE проводился в августе 2008 г. без огра­ни­че­ний по дате публикаций. В качестве параметров поиска были заданы полнотекстовые статьи на английском языке, содержащие как ключевые слова (амлодипин, биодоступность, стабильность, токсичность, генерические препараты, терапевтическая эквивалентность), так и текстонезависимые термины (амлодипина безилат, амлодипина малеат, эквивалентность, руководства, соли). Кроме того, проанализирована и библиография по списку литературы. Результаты поиска по критериям «биоэквивалентность» и «терапевтическая эквивалентность» не рассматривалась в качестве основы для составлении систематического обзора. Тем не менее приводимый ниже обзор все же можно считать систематическим, поскольку он включает все доступные научные данные по амлодипина малеату (с учетом за­дан­ных ограничений). Также представлена информация с ведущих европейских и американских веб–сайтов, посвященных этой проблеме.
Терминология понятий
«эквивалентность» и «сходство»
Несмотря на некоторые различия в формулировке, эксперты как Европейского агентства лекарственных средств (ЕАЛС), так и Управления по контролю за продуктами и лекарствами США (FDA) определяют понятия «фармацевтическая альтернатива» и «фармацевтическая эквивалентность» сходным образом (табл. 1). Генерические препараты – альтернативные или эквивалентные – имеют такой же состав активных ингредиентов, как и оригинальное лекарственное средство. Однако они могут отличаться от него по форме, размеру, цвету, конфигурации насечек (рисок) на плоской по­верхности, механизму высвобождения (немедленное, модифицированное и т.д.), вспомогательным веществам (красители, отдушки, консерванты, связующие вещества, наполнители, смазочные материалы, дезинтегрирующие агенты и т.д.), по способу производства, сроку годности, виду упаковки и, с некоторыми огра­ни­че­ниями, маркировке [3]. Допускается различный со­став наполнителей, которые, как предполагается, должны быть инертными, однако генерик должен иметь такое же соотношение действующих и вспомогательных компонентов, как и оригинальный препарат [1].
Согласно определению под биоэквивалентностью подразумевают отсутствие между препаратами достоверной разницы по скорости и степени всасывания (т.е. биодоступности) при их использовании в одной и той же молярной дозе (табл. 1) [4,5]. Биоэквивалентные препараты считаются «существенно однородными», что признано FDA [6]. Они «имеют одинаковый качественный и количественный состав (имеется в виду содержание активных действующих веществ), лекарственную форму и биоэквивалентны в той степени, пока научными исследованиями не доказано, что препарат с медицинальной прописью отличается от оригинального по своей эф­фек­тивности и безопасности» [4]. Как это ни парадоксально, но в руководстве ЕАЛС встречаются две трактовки терапевтической эквивалентности (табл. 1) [4]: фармацевтически эквивалентные лекарственные препараты считаются терапевтически эквивалентными при наличии доказанной биоэквивалентности, но в случае фармацевтически альтернативных лекарственных средств могут потребоваться дополнительные (до)кли­ни­ческие данные, которые позволяли бы говорить о их терапевтической эквивалентности [7].
Все эти термины отражены в законодательных требованиях к использованию генерических лекарственных средств. Если речь идет о фармацевтически эквивалентных лекарствах, то для них применима сокращенная процедура регистрации новых препаратов (ANDA) [8]. Подавая заявку на ANDA, спонсор должен представить доказательства биоэквивалентности фармацевтически эквивалентного генерика и запатентованного препарата (рис. 1), которые, согласно определению, терапевтически эквивалентны [8]. В отличие от заявки на новый препарат (NDA), при подаче которой предъяв­ляются высокие требования к качеству, в случае ANDA необязательно представлять данные о клинической безопасности и эффективности (рис. 1) [8,9].
Оценка и критерии
биоэквивалентности
Несмотря на то, что в разных странах используются различные методы оценки биоэквивалентности [10], в руководствах Всемирной Организации Здравоохране­ния (ВОЗ) приводится общая рекомендация – включать в перекрестное исследование, как минимум, 12 клинически здоровых взрослых добровольцев в возрасте 18–55 лет с нормальной массой тела [2]. На практике биоэквивалентность изучают в рандомизированных перекрестных двухэтапных исследованиях в группах из 18–24 клинически здоровых и относительно молодых добровольцев. Обычно однократную дозу генерического или оригинального препарата принимают, соблюдая стандартные условия (с учетом характера питания, количества потребляемой жидкости, уровня физической нагрузки и времени приема препарата). Чтобы минимизировать вариабельность между субъектами, формируют стандартные выборки и используют стандартизированные протоколы, в результате чего любые возникающие отклонения, выходящие за рамки статистически допустимых, можно отнести за счет разницы прописей, а не индивидуальных особенностей испытуемых [11]. Более того, полученные данные позволяют предполагать, что оценка системного высвобождения активного компонента оказывается более чувствительной, если проводятся исследования с однократной дозой, а не многократными [11]. Поскольку одновременный прием пищи и пероральных лекарственных препаратов может повлиять на биоэквивалентность [6,11], рекомендуется (в случае лекарственных средств с пролонгированным действием) [5] или даже требуется (в случае взаимодействия лекарственного средства и компонентов пищи) [4] осуществлять дополнительное тестирование ингредиентов, входящих в состав стандартизированного набора продуктов питания.
Фармакокинетические эффекты лекарственных препаратов оцениваются и статистически анализируются по таким параметрам, как площадь под кривой концентрации в плазме крови в зависимости от времени (AUC) и максимальная концентрация в плазме крови (Cmax) [4,5]. Эти показатели позволяют наиболее точно определить степень и скорость всасывания препарата (т.е. биодоступность) и его экспозицию [4,5], конечный период полураспада (t_1/2) [4, 5], константу скорости элиминации (λ_Z) [5] и – в специфических обстоятельствах – скорость экскреции с мочой (АС) [4]. О биоэквивалентности можно говорить в том случае, если 90% доверительный интервал (ДИ) AUC и Cmax для соотношения генерик/оригинальный препарат находится в границах значений от 0,80 до 1,25 [4,5]. Поскольку для сравнения данные логарифмируются, возникает асимметрия, получившая название «правило –20%/+25%» [13]. Однако для лекарственных препаратов с критической дозой, которые имеют узкий терапевтический индекс (т.е. небольшую разницу между минимальной эффективной концентрацией и минимальной токсической концентрацией) – иммунодепрессантов, антиэпилептических средств, сердечных гликозидов (дигоксин), антикоагулянтов (варфарин) [12] – пределы этих величин сокращаются [4]. Это связано с тем, что даже относительно небольшие колебания системного уровня таких лекарственных веществ могут спровоцировать заметное изменение фармакодинамики, а именно – их эффективности или частоты встречаемости побочного действия [11]. В случае препаратов с высокой вариабельностью внутри субъектов (>30%) и небольшой токсичностью при достижении Cmax ЕАЛС (но не FDA) допускает расширение границ 90% ДИ Cmax до 0,75–1,33 [14,15]. Необходимость оценивать tmax для установления биоэквивалентности определяется регулирующими законами. Отчасти это объясняется отсутствием единых статистических методов анализа tmax – величины, которая (в отличие от непрерывных переменных AUC и Cmax) является дискретной и зависит от плана выборочного контроля, оговоренного протоколом. Таким образом, в отличие от FDA ЕАЛС требует определять tmax лишь при наличии клинически значимых указаний на быстрое высвобождение/начало действия или при возникновении признаков побочного действия [4].
Разногласия по вопросу
взаимозаменяемости
ЕАЛС не дает никаких четких рекомендаций относительно взаимозаменяемости биоэквивалентных ле­карств. По сведениям FDA, в США около 20% ге­не­риков не являются биоэквивалентами зарегистрированных торговых брендов, а следовательно, эти препараты не могут считаться взаимозаменяемыми [11]. Но как это ни парадоксально, эксперты FDA указывают на отсутствие документально подтвержденных данных о том, что конкретный генерик не может заменить соответствующий запатентованный оригинальный препарат [16]. Таким образом, врачам не приходится беспокоиться, если пациент отказывается от оригинального лекарственного средства и переходит на прием генерического (или меняет один генерик на другой).
Тем не менее, с учетом расхождений в терминологии биоэквивалентности и подходах к ее оценке, а также в критериях терапевтической эквивалентности (что ставит вопрос о терапевтической эффективности препарата) [10], представляется целесообразным рассмотреть различные аспекты взаимозаменяемости.
Доказательность исследований
по биоэквивалентности
Как правило, результаты исследований по биоэквивалентности используются организациями здравоохранения для разработки регулирующих положений, однако публикуются крайне редко [17]. Обычно эти данные находятся в свободном доступе на соответствующих веб–сайтах или могут быть получены благодаря Закону о свободе информации (если это данные американских исследований), но частично ограниченный доступ все же исключает возможность их легкого анализа и проверки широкой научной общественностью.
Выводы о биоэквивалентности тех или иных ле­карств базируются в основном на результатах относительно небольших испытаний с приемом фиксированных доз препаратов, к которым привлекаются клинически здоровые добровольцы. Следовательно, в ходе таких исследований не достигается равновесная концентрация лекарственных средств. Но в случае большинства хронических заболеваний для достижения терапевтического эффекта необходимо не просто достигать такой концентрации препарата, но и длительно поддерживать ее [11]. Если пациент находится на поддерживающей терапии, то уровень лекарства в его крови обычно выше, чем после приема однократной дозы (порой в несколько раз) [18]. Таким образом, в ходе проведения исследований с привлечением клинически здоровых добровольцев получаемые данные не отражают реальных ситуаций, наблюдаемых в клинической практике. Это может вызвать определенные сложности, поскольку не исключено, что в процессе поддерживающей терапии фармакокинетика препарата меня­ется под действием гипотетически инертных вспомогательных веществ (наполнителей) и примесей и/или в результате накопления активных метаболитов [11]. Кроме того, характеристики однородной группы клинически здоровых добровольцев и выборки больных, скорее всего, будут различаться (в последнем случае это лица более пожилого возраста с разными сопутствующими заболеваниями, принимающие разнообразные лекарственные средства от гипертонии и/или ишемической болезни сердца), и поэтому экстраполировать данные нельзя [11]. Фармакокинетика препарата также может меняться на фоне физиологических процессов старения, в результате взаимодействия с используемыми одновременно лекарствами и/или из–за наличия сопутствующих заболеваний. Следовательно, нельзя сравнивать воздействие лекарственного вещества на здорового человека и эффекты того же самого препарата в повседневной клинической практике [11]. Харак­терные примеры – гидрохлорид прокаина, степень всасывания которого у клинически здоровых лиц и больных с острым инфарктом миокарда статистически достоверно отличается [19], и генерик верапамила, который биоэквивалентен оригинальному продукту только у молодых и клинически здоровых людей, но не у пожилых пациентов [20].
Далее, подвергаются критике и значения эквивалентности в пределах от 0,8 до 1,25, ибо теоретически скорость и/или степень всасывания сравниваемых препаратов в действительности может отличаться на 20% (рис. 2) [1]. Для лекарств с зарегистрированным торговым названием стандарты гораздо строже (5%) [21], а для препаратов с узким терапевтическим индексом требования упрощаются [4,5]. Небольшие отличия в биодоступности приобретают значение в тех случаях, когда лекарственное средство плохо растворяется в воде, имеет нелинейную кинетику и/или модифицированный профиль высвобождения [11,13].
Существует и более фундаментальная проблема, связанная с тем, что истинно биоэквивалентные препараты оказывают на конкретного больного одинаковый эффект (т.е. являются терапевтически эквивалентными) [13]. Но на практике определить это не представляется возможным, поскольку в исследованиях по изучению биоэквивалентности анализируются усредненные значения для генериков и оригинальных продуктов, отражающие среднюю эквивалентность по показателю биодоступности [13]. Однако этого недостаточно, чтобы судить о том, насколько взаимозаменяемы препараты [22]. Более достоверными можно считать результаты, которые получают, используя другие подходы – популяционный или индивидуальный [11]: они позволяют оценить не только среднюю биоэквивалентность, но и равенство в распределении биодоступности внутри субъектов и между ними [11]. Тем не менее регулятивные органы не санкционируют применение альтернативных подходов, их внедрение допускается только в особых ситуациях [23].
Регулятивные нормы понятия
«терапевтическая эквивалентность»
Говоря о терапевтической эквивалентности, которую устанавливают по биоэквивалентности, необходимо отметить, что идентичность наполнителей не является строго обязательным условием. Однако состав последних играет важную роль в обеспечении стабильности и сохранении внешнего вида продукта [1], а следовательно, различия в содержании наполнителей могут обусловливать несоответствие терапевтического действия и профиля безопасности/толерантности [11,24]. Кроме того, срок хранения таблетированных форм лекарственных средств зависит от особенностей процесса их производства (уровень компрессионного давления, использование вращающихся или иных ма­шин и т.д.) [1]. В процессе проведения большинства исследований по биоэквивалентности эти аспекты вряд ли учитываются.
Хорошо известно, что с точки зрения исходов лечения далеко не все препараты одного и того же терапевтического класса являются взаимозаменяемыми [25], и это может быть обусловлено целым рядом факторов. Генерические и оригинальные продукты в данном случае не исключение. Так, все гипотензивные лекарства регистрируются на основании того, что снижают артериальное давление (АД). Предполагается, что при уменьшении АД на какую–то конкретную величину эти препараты в одинаковой мере повлияют на фиксированные конечные точки, сокращая риск (не)фатального инсульта, ИМ или сердечной недостаточности. Но если генерик содержит, например, другую соль активного компонента, то это допущение может оказаться неверным. Поэтому для установления взаимозаменяемости лекарственных веществ более целесообразно их непосредственное сравнение в течение продолжительного времени, рассматривая в качестве первичной конечной точки частоту встречаемости тех или иных клинических явлений [25]. Хотя это не относится абсолютно ко всем генерикам, следует подчеркнуть, что для них гораздо больше подходят не современные рекомендации, а регулятивные нормы по биологически сходным препаратам (т.е. биологическим препаратам, генерикам и медицинским продуктам, произведенным с помощью биотехнологий). Согласно руководствам ЕАЛС по этим веществам, перед регистрацией на фармацевтическом рынке нужно провести их (до)клинические испытания [26].
Соль активного компонента
как ключевой фактор
Альтернативные соли запатентованных лекарственных средств рассматриваются ЕАЛС и FDA, как новые химические соединения [7]. И все же процедура регистрации таких препаратов существенно упрощается благодаря предшествующему (клиническому) опыту ис­поль­зования других солей [7]. Если достоверно установлено, что фармакокинетика, фармакодинамика и/или токсичность действующего вещества препарата, в состав которого входит другой вид соли, не меняется (а эти факторы способны повлиять на эффективность и/или безопасность лекарства), то применима сокращенная процедура подача заявки по форме 505b(2), или гибридная NDA [7].
Примерно половина действующих веществ препаратов для терапевтического использования – это соли (а не свободные кислоты или основания) [7]. Синтез альтернативных видов солей лекарственных средств является методом оптимизации их физико–химических свойств – таких как растворимость, гигроскопичность, (термо)стабильность, растворяемость, текучесть, механизм деградации – без изменения структуры [7]. Но эти же свойства определяют, в какой степени лекарство задерживается в организме, а следовательно, форма соли может повлиять на его биологические характеристики (т.е. фармакокинетику и фармакодинамику), клиническую эффективность [27]. В настоящее время не существует никаких надежных способов, которые позволили бы с точностью прогнозировать, как скажется изменение вида соли на состоянии активной субстанции [27].
Чтобы иметь возможность подать заявку на ANDA, содержащую информацию по биоэквивалентности [7], и получить официальную регистрацию на рынке фармацевтических товаров до истечения срока действия патента оригинального продукта [28], при производстве генериков фармацевтические компании зачастую используют другие виды солей. Такие генерики не следует автоматически считать фармацевтическим эквивалентом оригинального препарата, скорее, их нужно рассматривать, как фармацетическую альтернативу, т.е. химическое производное действующего вещества. Из этого логически вытекает, что о терапевтической эквивалентности таких генериков нельзя судить только на основании данных по биоэквивалентности, а для их широкого внедрения в практическую деятельность необходимы дополнительные доклинические и клинические испытания [7].
Влияние на всасываемость,
переносимость и безопасность
Еще один фактор, влияющий на биодоступность лекарства благодаря изменению его растворимости [39] – это полиморфизм твердого тела. Он определяется, как способность вещества поддерживать строго упорядоченную конформацию и/или порядок расположения молекул при нахождении в кристаллическом состоянии.
Соли различаются по своей растворимости в воде и скорости растворения. Эти характеристики детерминируют степень всасывания препарата in vivo, а следовательно, его фармакокинетику и биологические свойства [27]. Это лишний раз свидетельствует о необходимости проведения исследований по биоэквивалентности, хотя вопросы переносимости и безопасности лекарств в них рассматриваются не всегда. Например, конъюгированные катионы или анионы солеобразующих агентов могут реагировать с солями, вызывая тем самым токсический эффект [7]. Эти данные были получены в ходе доклинических испытаний правадолина малеата, нефротоксичность которого, как показано, обусловлена образованием малеиновой кислоты [30]. Изменение вида соли может иметь и иные непредсказуемые по­следствия. Так, нарушение работы желудочно–ки­шеч­но­го тракта на фоне использования некоторых солей ал­пре­нолола, выявляемые у подопытных животных в эзофагальном тесте, связывают с повышением его растворимости [31]. Наконец, могут нарушаться и лекарственные взаимодействия: установлено, что обезболивающее вещество пропоксифена гидрохлорид дестабилизирует ацетилсалициловую кислоту [27].
Влияние на стабильность
и оптимальную пропись
Гигроскопичность и гидрофобность соли отчасти определяет стабильность активной субстанции лекарства, особенно если оно легко подвергается гидролизу [27]. В случае низкой точки плавления соли происходит пластическая деформация препарата с последующим затвердеванием или агрегацией действующего вещества [7]. В результате дозировка лекарственного средства перестает быть универсальной, ухудшаются и другие характеристики твердой лекарственной формы, что отрицательно влияет на процесс промышленного производства [7].
Биологически активные примеси
Химические примеси, появляющиеся в процессе синтеза того или иного лекарства или из–за его нестабильности, могут спровоцировать токсические явления при его употреблении [7]. Поэтому содержание примесей не должно превышать допустимые нормы, прописанные в нормативных документах Международной конференции по согласованию технических требований к регистрации медикаментов, применяемых у человека [32,33].
Нестабильность препарата вследствие изменения формы соли можно продемонстрировать на примере амлодипина малеата (рис. 3) [11]. В отличие от безилата (рис. 3) малеат подвергается деградации, в результате которой образуются химические примеси [7]. Одна из таких реакций – присоединение первичной аминной группы амлодипина к ненасыщенной малеиновой кислоте [7]. Эта побочная реакция имеет место как на этапе синтеза соли действующего вещества лекарства, так и в процессе производства и хранения готовой продукции [34]. При изучении стабильности экспериментальных фармакологических прописей было установлено, что содержание примесей может достигать 2% [34]. Не­по­нятно, имеет ли это какую–то клиническую значимость, однако точно известно, что биологическая активность этих примесей не соответствует характеристикам амлодипина [34]. Результаты лигандного и ферментного анализа очищенных (>99%) продуктов деградации (100 нМ) свидетельствуют о широком спектре опосредованных ими молекулярных и тканевых эффектов, в том числе ухудшение сократимости изолированной сердечной мышцы [34].
Далее, при проведении высокоэффективной жидкостной хроматографии в составе амлодипина малеата были обнаружены 6 видов примесей в количестве от 0,43 до 1,42% [35]. В таблетках амлодипина малеата (но не безилата) были выявлены два основных продукта деградации, что лишний раз подтверждает гипотезу о различном профиле стабильности этих лекарственных соединений [36]. Таким образом, присущая амлодипина малеату нестабильность, обусловливающая появление в готовой лекарственной форме примесей (т.е. биологически активных продуктов деградации), не позволяет говорить об эквивалентности малеиновой и безилатной солей амлодипина [7].
Примеси и продукты деградации как результат изменения формы соли активного компонента потенциально могут оказывать и генотоксичный эффект. Недавно Комитетом по медицинским препаратам для клинического использования ЕАЛС было выпущено отдельное руководство по генотоксичным примесям [31]. В нем представлены общая схема и практические рекомендации того, как нивелировать действие генотоксичных примесей, которые содержатся к лекарственных средствах, синтезированных на основе новых действующих веществ. В США, Канаде и Японии таких руководств нет, и пути решения проблемы пока не найдены.
Амлодипина безилат и амлодипина малеат: краткая справка
Клинические данные по амлодипина безилату
Механизм действия амлодипина – дигидропиридинового антагониста кальция – заключается в расслаблении гладкомышечных клеток сосудистой стенки и уменьшении периферического сосудистого сопротивления, следствием чего является снижение системного АД [38,39]. Благодаря способности вызывать дилатацию периферических и коронарных сосудов [38] он купирует приступ стенокардии, что также отчасти связано со снижением потребности миокарда в кислороде и падением тонуса коронарных сосудов (т.е. снятием их спазма). Все это в совокупности обусловливает восстановление коронарного кровотока [38,39].
В 1992 г. компания Pfizer выпустила амлодипина безилат в таблетированной форме для приема 1 раз в сутки (дозировка 2,5–5–10 мг), зарегистрировав его под торговыми названиями Норваск (США и большинство стран Европы), Истин (Великобритания, Ирландия) и Амлор (Бельгия, Франция). Показаниями к назначению препаратов амлодипина служат артериальная гипертония, хроническая стабильная стенокардия и вазоспастическая стенокардия (Принцметала или вариантная) [39–42].
Клинический профиль амлодипина активно изу­чал­ся как на этапе его разработки, так и после регистрации. Особое внимание уделялось его фармакологическим свойствам, а также безопасности и эффективности на отдаленных сроках (с анализом фиксированных конечных точек). Практически все данные по безопасности и эффективности амлодипина касаются его безилатной соли. Результаты недавно завершенного мета–анализа свидетельствуют о том, что в качестве средства профилактики инсульта, как одного из сердечно–сосудистых заболеваний, амлодипина безилат эффективнее других гипотензивных препаратов и плацебо (соотношение рисков 0,81 при p 3 месяцев). Чтобы говорить о терапевтической эквивалентности препаратов с точки зрения их гипотензивного действия, необходимы испытания в когортах численностью не менее 600 человек длительностью, как минимум, 6 месяцев. Ключевая задача лечения гипотензивными средствами – повлиять на фиксированные конечные точки (т.е. сократить частоту инсульта и ИМ), поэтому наилучшим решением при изучении терапевтической эквивалентности является проведение крупномасштабных продолжительных клинических исследований с непосредственным сравнением эффектов. Одно из таких длительных (примерно 4,4 года) исследований имело дизайн рандомизированного двойного слепого плацебо–контролируемого [58]. Но в опубликованном отчете содержатся данные только по совокупной частоте встречаемости основных кардиоваскулярных явлений во всех группах гипотензивной терапии по сравнению с плацебо, что исключает возможность независимой оценки амлодипина малеата. Также необходимо установить, является ли амлодипина малеат терапевтическим эквивалентом амлодипина безилата в качестве антиангинального средства.
Заключение
Несмотря на то, что терминология таких понятий, как биоэквивалентность и терапевтическая эквивалентность, была определена еще несколько десятилетий назад, до сих пор ведутся споры о взаимозаменяемости генериков и оригинальных препаратов. Биоэквива­лент­ность, как указывают европейские и американские эксперты, подразумевает, но не гарантирует наличие терапевтической эквивалентности. Это может быть связано с целым рядом причин, в т.ч. с допускаемыми для генериков колебаниями в биоэквивалентности и преимущественной оценкой этих препаратов лишь в ходе кратковременных исследований с привлечением небольшого числа молодых и клинически здоровых лиц. Что еще более важно, отсутствие данных клинических испытаний с фиксированными конечными точками, которые свидетельствовали бы об эффективности и безопасности генериков в отдаленном периоде, ставит под сомнение значимость современных критериев в целом, поскольку пациент подвергается определенному риску.
Хотя генерики и оригинальные медикаменты должны содержать одни и те же активные компоненты, иметь одинаковый способ применения, обладать одной и той же силой, качеством, степенью очистки и фармакологической принадлежностью, они могут различаться, на­при­мер, по составу примесей, которые должны быть инертными, но вовсе необязательно являются таковыми. Кроме того, несмотря на возможность упрощенной подачи заявки на регистрацию лекарства, в состав которого входит другая форма соли, изменение вида соли может повлиять на профиль препарата, о чем свидетельствует множество наблюдений (пример – оригинальный бренд амлодипина безилат и генерик амлодипина малеат). Хотя обе прописи, как показано, являются в соответствии с определением биоэквивалентными, до настоящего времени не проводилось их непосредственного сравнительного изучения в реальных клинических условиях на протяжении длительного срока. Более того, необоснованного назначения препаратов амлодипина малеата следует избегать из–за (потенциальной) нефротоксичности малеиновой кислоты/малеа­тов у животных и/или присутствия в лекарстве биологически активных примесей, появляющихся вследствие разрушения действующего вещества или иных процессов. Необходимо провести еще ряд исследований с тем, чтобы с полной уверенностью говорить о те­рапевтической взаимозаменяемости безилатной и малеиновой соли амлодипина.

* Норваск, Истин и Амлор являются зарегистрированными тор-
говыми марками компании Pfizer

Источник